ЧТО ТАКОЕ СТАРЕНИЕ? 

В.М. Новоселов

Почему старение - не болезнь? Гносеология термина старения. Критическое обсуждение и рациональное предпочтение

Автономная некоммерческая организация «Научно-медицинский геронтологический центр», 143005, Одинцово, ул. Кутузовская, 33;  novoselovvm@mail.ru

 

Последнее время в кругах биогеронтологов и траснгуманистического сообщества, примыкающего к части геронтологов по взглядам, вспыхнула острая дискуссия о необходимости признания процесса старения болезнью. Автором обсуждаются философский, деонтологический, нозологический, патофизиологический, клинический и биологический аспекты данного вопроса.

Ключевые слова: старение, болезнь, здоровье, патология, этиология, патофизиология, нозология

 

Ускоренное постарение населения планеты, затрагивающее практически все стороны жизни современного общества, ставит все новые и новые вопросы. Человек стал жить не просто дольше, а дольше в периоде, который можно назвать поздним этапом онтогенеза, при этом, одновременно, стал намного активнее даже в «третьем» возрасте. Если мы посмотрим акты вскрытия тела Ф.Э. Дзержинского от 1926 года или тела В.И. Ленина от 1924 года, написанные профессором, а позднее академиком, Алексеем Ивановичем Абрикосовым, то первое, что мы там увидим, это будут фразы «труп пожилого человека». Притом, напомню, что первому персонажу отечественной истории на момент смерти было лишь 48 лет, а второму 53 года, и тем не менее, выдающийся патологоанатом современности пишет именно так, а комиссии, в составе которых, наряду с врачами и организаторами здравоохранения, есть и антрополог, и анатом, соглашаются с формулировками и подписывают данные акты.  И таких примеров много, как в отечественной, так и мировой литературе, когда люди называются старыми либо пожилыми в том возрасте, в котором нам сегодня даже в голову не придет так характеризовать человека.

Сегодня меняется само восприятие обществом понятий «старение» и «старость», что определило появление такого вопроса, как сравнить старение и болезнь и возможно даже приравнять одно у другому, что, на взгляд автора, не является гносеологически обоснованным.  «С той точки зрения, которую мы здесь выработали, мы должны отвергнуть как совершенно неосновательную любую субъективистскую эпистемологию, предлагающую выбирать в качестве исходного пункта то, что представляется ей не вызывающим никаких сомнений, а именно наши «прямые» или «непрямые» переживания. Конечно, эти переживания в общем хороши и успешны, но они не являются ни «прямыми», ни «непосредственными», ни «абсолютно надежными» [1]. Например, сама постановка вопроса о признании самого процесса старения болезнью, т.е. патологией, закрепленной в рамках отдельной нозологии, является абсолютно ненадежным шагом на пути изучения процессов старение. Конечно, грани между патологическими и физиологическими процессами очень тонки, но они есть и они в самом определении слова патология, которое обозначает именно науку о страдании. А ведь «pathos» в переводе с греческого обозначает именно страдание, которое так характерно для болезни, но не позволяет признать постепенный и растянутый во времени процесс индивидуального старения, часто физиологического, болезнью. 

 

На сегодня наиболее часто во всем мире для определения понятия старения используется формулировка, что это процесс увеличения вероятности гибели организма, связанный с возрастом. Т.е. несмотря на тот факт, что на сегодня точно не ясны основные механизмы процесса старения, в самом процессе старения есть явление постепенного снижения жизнеспособности. Не известен и момент начала данных процессов, которые, возможно, начинаются еще в эмбриогенезе. Напомню, что на сегодня не только не существует единой теории старения, но и разнообразие самих теорий таково, что исчисляется несколькими сотнями. И именно этого не бывает при отдельно взятой нозологии, где все-таки количество теорий относительно небольшое. Наоборот, в отличии от понятия старения для болезни в рамках отдельной нозологии есть обозначенное время начала заболевания. Также понятие болезни подразумевает её причинность, обозначаемую в клинической практике, как этиологическое начало, этиология, тогда как на сегодня этиология процесса старения, если приравнять старение к нозологии, не известна. Для сравнения, существует с десяток теорий атеросклероза, которые продолжают уточняться и развиваться, тогда как теорий старения уже в 1985 году насчитывалось около 300, а сегодня их насчитывается до 700. 

Философский подход. Можно ли сравнивать или приводить к единому понятийному аппарату такие разные явления, как старение и болезнь?  Взаимосвязанные, одно из которых даже является основой для формирования возрастзависимой патологии, но в корне различные?  Конечно, нет. Использование понятия совершенно другого уровня, присущего не только живой материи, но и неживым предметам, к понятийному аппарату болезни приводят нас во времена схоластики, т.е. ко временам отвлеченных рассуждений. Многообразие болезней в рамках формирования клинической симптоматики старения внутри вида homo sapiens также не позволяет это сделать, так как сама множественность не подразумевает единого понятия. В споре на тему старение является болезнью или нет автор рекомендует обратиться к принципу прагматической целесообразности, который больше склоняет автора к реалистичности подхода, что старение не болезнь, даже в общепринятом понимании социума, так как нет компонента страдания. Патология позднего возраста дает множество оснований предполагать связь данных процессов с инволюцией организма, или онтогентической закономерностью их возникновения, но из этого не следует эвристического решения признать сам процесс онтогенеза, или его поздней части, старости, в рамках физиологического старения отдельной нозологией. И тем более это не применимо к самому понятию «старения».

Деонтологические аспекты.  С точки зрения медицинской этики понятие болезнь является противоположностью понятия здоровья, или нормы, так как норма и патология, это качественное разные проявления жизнедеятельности организма. Признание самого явления процесса старения, не нормой, т.е. болезнью, фактически исключает понятие «здоровья» из обихода, так как если мы всех людей будем считать всех стареющими и только поэтому больными, это исключит не только понятие здоровья, но и само понятие болезни, так как в понятии болезни существует большой сравнительный аспект, который может быть виден только на фоне здоровья. Медицинская этика также не позволяет врачам называть больным молодого, зрелого или просто не имеющего патологию современного человека, имеющим болезнь старение, т.е. страдающим от самого процесса онтогенетического развития. Нужно ли и возможно ли биологам вмешиваться в сферы медицинской этики, тем более что размывание понятий «болезнь и «здоровье» затрагивает все профессиональные аспекты деятельности врачей, т.е. совершенно другого цеха, который и так на сегодня столкнулся с новыми задачами в рамках быстро постаревшей популяции? 

Нозологический подход. Учение о болезни, нозология, за последний век претерпела значительные изменения. Эволюция произошла от частной патологию, когда использовался подход изучения механизмов отдельной болезни, к общей патологии, когда изучаются структурные-морфологические и функционально-системные механизмы, единые при различной патологии.  Не понятно мы будем признавать старение отдельной нозологией или будет много нозологий исходя из принципов гетерохронности, гетеротопности и гетерокатефтенности старения? Ведь не смотря на однотипность старения, это не исключает многообразие формирования патологии в онтогенезе. И будут ли в таком случае это отдельные нозологические единицы, так как одна нозология не может включать все клиническое разнообразие старости, а тем более старения, которое начинается задолго от старости? Автор не исключает, что предложение приравнять старение к отдельной нозологии может отменить понятие о самой нозологии и введет полную дезорганизацию организации здравоохранения во всем мире. 

Патофизиологические аспекты. Рядом с нозологической стороной данного спора стоят вопросы общей патологии. Переход от частной патологии [4] к общей произошел, когда стало ясно, что большинство патологических процессов имеют общие структурно-морфологические как на макро-, так и на микроуровне. Тем не менее, под этим не подразумевалось и не подразумевается до настоящего времени, что мезенхимальные дистрофии, гликогенозы или некроз, приведенные как примеры, надо выделять в отдельные заболевания [3]. Характер науки, изучающей конкретные проявления болезней человека, в силу множественности проявлений процесса старения на всех уровнях организации живой материи, от клетки и субклеточных структур до органного уровня и системной организации, не предполагает большего понимания процессов формирования возрастзависимой патологии, при смене терминологии. Использование понятия патогенеза, сложных причинно-следственных отношений, которые начинаются после начала действия причины, которые применимы к механизмам развития, течению болезни и ее исхода, не могут использоваться при приравнивании процессов нормального, естественного либо физиологического старения к болезни. Что касается патологии, которая проявляется, в основном, как в пожилом, так в и старческом возрасте, как-то болезнь Альцгеймера, болезнь Маршана-Аничкова, болезнь Паркинсона, онкопатология, диабет 2 типа и т.д., то внесение терминологии «старость - есть болезнь» и не требуется, так как указанные заболевания и есть патология. 

Клинический подход. В последнее время врачебное сообщество все больше уделяет внимания возрастзависимой патологии. Именно с этим связано появление в международной статистической классификации болезней и проблем, связанным со здоровьем (далее МКБ) 10 пересмотра в XVIII классе, кода старость. Под которой подразумевается, конечно же, не старость в бытовом представлении, а конкретный синдром старческой астении (старческая хрупкость или старческая дряхлость). С этим же связано введение при очередном пересмотре, использование которого планируется на 2018 год, синдрома саркопении, что не обозначает, что врачи ранее не знали или не видели данного явления.  Именно широкое распространение саркопении в ускоренно стареющей популяции привело к закономерному шагу по выделению этого синдрома в отдельный статистический код. Что даст врачам внесение общебиологического понятия старения в клиническую практику, как отдельную нозологию? Будет ли сформирован дополнительный рынок для производителей готовых лекарственных средств или БАД?  Скорее всего, да, что не даст ничего ни клиническому сообществу, ни пациентам, если за этим не будут стоять научные исследования и лабораторные эксперименты. А это никак, опять же, не связано с изменением терминологии. Хотелось бы упомянуть и один из врачебных принципов «не навреди», который объясняет осторожный прагматический подход к внедрению любых новых лекарственных средств, в том числе и подозреваемых в геропротекции, как и революционных предложений в смене терминологии.  На сегодня приходится признать, что не борьба со старением, а достижения в области общественного здоровья со времен введения асептики врачом Земмельвайсом и заслуги клинической медицины, были тем продуктивным компонентом роста продолжительности жизни современного человека на протяжении последнего столетия. 

Биологический аспект. С точки зрения биологии, изучающей механизмы всего живого, в том числе и стареющей материи, как называть процессы, очевидно, множественные и жестко закрепленные в эволюции [2], не имеет никакого значения. Триумф идей должен состояться не в споре о терминологии, а реальных научных исследованиях по данной теме. Это, по мнению автора, обозначает необходимость уделять больше внимания изучению старения в лабораториях, а не в эпистемологической революции в терминологии.

Заключение. Данный короткий обзор не позволяет развернуть многообразие мысли по каждому из аспектов гносеологических различий терминов «старение» и «болезнь».   Однако, автор полагает, что несмотря на то, что старение - не болезнь, а до конца неизвестные или малоизвестные на сегодня механизмы снижения жизнеспособности, то что они сцеплены с патофизиологией формирования множественной возрастной патологией и жестко закреплены в эволюции вида, это достаточно ясно и биологам, и клиницистам. Наряду с этим, по мнению автора, выделение в МКБ следующих пересмотров группы возрастзависимых нозологий было бы желательно с прагматической позиции, в основе которой лежит необходимость общественным институтам уделять больше внимания проблемам стареющего общества. Внесение же субъективных переживаний на тему персонального старения, как абсолютного знания, в смену терминологии, как исходной точки в эпистемологии термина «старение», являются абсолютно ненадежными на пути эволюции знаний в геронтологии.

 

Литература

1. Поппер К.Р. Объективное знание. Эволюционный подход // Москва. Эдиториал УРСС. 2002.

2. Шмальгаузен И.И. Организм как целое в индивидуальном и историческом развитии. Избранные труды // Москва. Наука. 1982.

3. Струков А.И., Серов В.В., Саркисов Д.С. Общая патология человека. Руководство для врачей // Москва. Медицина. 1990. 

4. Абрикосов А.И. Частная патологическая анатомия // Москва. Медгиз. 1947.

 

НАШ АДРЕС: 

Россия, 143005, Одинцово,

ул. Кутузовская, 33-1  

НАШ ТЕЛЕФОН:

+7 (985) 344-4222

Время работы:

с 8-00 до 17-00 по будням

  • Facebook Social Icon
  • Facebook Social Icon

@2017 АНО «НМГЦ»